![](/images/qCoXINqIOmLxctPXAaMdM86cbXMShW0Lug9BZECKVLc/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMTIwODgvYTlm/ZWNhMDY2NDIzODQw/NWRiY2Q5NGUwMTJk/NWRjYjguanBn.jpg)
![](/images/qCoXINqIOmLxctPXAaMdM86cbXMShW0Lug9BZECKVLc/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMTIwODgvYTlm/ZWNhMDY2NDIzODQw/NWRiY2Q5NGUwMTJk/NWRjYjguanBn.jpg)
Вчера Назарбаев неожиданно заявил о своей отставке. Всеобщая радость по этому поводу вскоре сменилась вопросом — а что, собственно, дальше? Аркадий Дубнов объяснил The Insider, почему Елбасы все-таки не совсем ушел, что мешает появлению реальной оппозиции в стране и как перестановки могут сказаться на отношениях Казахстана с Западом и Россией.
— Назарбаев ушел с поста президента, но остался и лидером крупнейшей партии, и главой Совета безопасности. Значит ли это, что он де-факто по-прежнему глава исполнительной власти?
— Во-первых, он еще остается в звании Елбасы — национального лидера. Национальный лидер (Елбасы по-казахски) — законодательно закрепленный титул. Он, видимо, вообще один раз в истории в нашем веке будет присваиваться, и он будет только у Назарбаева. Поэтому это его положение не соотносится с уровнем исполнительной власти, он обладает скорее сакральным статусом. Исполнительная власть — это наемный менеджер эффективный или неэффективный, уходящий. А этот сакральный, он как бы свыше дан. Елбасы даже как-то унизительно главой исполнительной власти называть.
— Значит ли это, что в принципе ничего не меняется с его уходом? Тогда зачем была вообще отставка?
— Не значит. Он разрешил, наконец, интригу, которая висела над Казахстаном и над всеми окружающими его соседями в течение многих последних лет, о том как именно он уйдет. В результате биологического исхода, вперед ногами? Но тогда не прогнозируем транзит в Казахстане и не гарантированы интересы правящей семьи и ближайшего окружения. Либо он уходит так, что сохраняет интересы семьи, ближнего круга и при этом он сам формирует новую архитектуру исполнительной власти, которую он же и будет контролировать и направлять в течение ближайшего времени, пока будет дееспособен. Это сильно отличается от любых сценариев, которые были нам предложены в соседних странах.
Кроме того, это выдающийся прецедент конституционной передачи власти. Так или иначе, власть переходит спикеру сената — по конституции второму человеку <действующий спикер Касым-Жомарт Токаев стал президентом, спикером сената вместо него стала дочь Назарбаева — The Insider>. Когда премьер Токаев обмолвился, что на ближайших президентских выборах Назарбаев, скорее всего, не пойдет баллотироваться, все поначалу решили, что, может, он просто воспользуется своим правом бесконечно продвигать свою кандидатуру, а тогда зачем выборы. Но в действительности это была хорошо продуманная на много шагов вперед реформа, когда председатель совета безопасности на законодательном уровне получил необычайные полномочия, больше, чем у действующего президента. Так что по большому счету принципиальной неожиданности в том, что вчера произошло, нет. Вопрос состоит только в том, почему именно сейчас? Назарбаев склонен к мистике, к духовным материям, особенно в последние годы. И я предполагаю, что он не случайно сделал это за пару дней до наступления священного праздника Навруз, который отмечается в день весеннего равноденствия, ассоциируется с весной, обновлением. Возможно, он хотел, чтобы это политическое обновление имело такие приятные ассоциации.
![](/wp-content/uploads/2019/03/484C6700-2102-488F-9A5F-C14C35F7BCCA_cx0_cy11_cw0_w1023_r1_s.jpg)
— А оно будет, это политическое обновление какое-то вообще?
— Для Казахстана, просвещенной автократии, конституционная смена власти — это продвижение вперед. Потому что у них у соседей везде конституция есть, а как только что-то случалось, претендент либо в тюрьму упрятывался сразу по внезапно возникшим преступлениям, либо сам отказывался от этой чести. Первый случай — это туркменский случай, второй случай — это узбекский случай. Поэтому в казахском варианте — это уже заявка на цивилизованное развитие. Дальше предполагается, что теперь будут выборы, которые должны быть альтернативными, конкурентными.
— И что, будут какие-то реальные конкуренты у ставленника власти?
— Конкуренты у нынешнего объявленного преемника Касым-Жомарт Токаева будут, но все они будут, так или иначе, кандидатами от действующей системы.
— При этом они реально конкуренты или всё-таки подсадные утки?
— Это не подсадные утки. Они будут представлять некоторые властные, близкие к власти олигархические финансово-промышленные структуры и семейные кланы. Вот здесь самое интересное. Сумеет ли за этот срок с сегодняшнего дня до момента проведения президентских выборов претендовать на власть. Что такое семья? Семья — это старшая дочь Дарига Назарбаева, семья — это племянник Самат Абиш, который сегодня второй человек в комитете нацбезопасности.
![](/wp-content/uploads/2019/03/2741844.jpg)
Если будет решено (а это будет решаться Назарбаевым), что преемником лучше быть представителю семьи, значит, ему будут созданы все условия при внешней альтернативной структуре выборов. Но может быть и другая логика: мир лучше будет относиться к Казахстану, обнаружив, что там есть подвижки, характерные для демократического процесса и что теперь в стране новый президент Токаев, тем более что Токаева на Западе знают: он был замгенсекретаря ООН и министром иностранных дел. Токаев может избраться вполне демократически, так как организованной оппозиции в стране нет.
— А почему нет оппозиции?
— В Казахстане Назарбаев смог консолидировать государство на национальной почве. При советской власти в Казахской АССР неказахов было больше, чем казахов. А при Назарбаеве начался процесс вытеснения, вымывания неказахов из Казахстана. Это могли быть татары, украинцы, немцы, и русские, и чеченцы (их там было много высланных). В первую очередь это касалось, конечно, русских. И сегодня процент казахов уже около 70% точно.
— Что мешает казахам конкурировать между собой в политике?
— То же, что и в России, — нефтяное проклятье. Все казахи, так или иначе, связаны с этой рентой нефтяной. Она на всех распределяется. И чем ближе к власти, чем больше доля этой ренты нефтяной и ресурсной. И даже те, кто представляли из себя оппозицию Назарбаева, это были либо крупные, средние олигархи, либо представители власти просто предлагали какие-то более резкие модернизационные шаги. Был такой Демократический выбор Казахстана в начале нулевых годов, который был сведен к нулю благодаря активности того же Токаева, который был в те годы премьер-министром. А некоторые даже посидели в тюрьме. Это была реальная попытка младоказахов, как их называли, составить некий такой вызов Назарбаеву, старому коммунистическому волку, но она не удалась.
— Европейский вектор, который сейчас активно проявляется во многих постсоветских странах — в Казахстане его вообще сейчас нет?
— Он очень в Казахстане популярен. Но его предлагает и Назарбаев.
— Назарбаев всё-таки в политическом смысле не европейский же лидер. Он может быть в экономическом смысле европейским, но в политике он не допускает такого плюрализма.
— А что означало бы демонстрацию европейского выбора, из того, что не предлагает Назарбаев?
— Свобода слова для начала, свобода собраний, все эти прочие ценности не реализованы.
— Конечно, конечно. Выступают там они за свободу слова, за свободу собрания. У них там много мощных движений, возникающих по конкретным поводам. Особенно в прошлом году очень власть взволновалась, когда был издан закон, согласно которому казахские земли разрешили продавать иностранцам. Под иностранцами, естественно, понимались в первую очередь китайцы. Вот эта буча, такое все казахское движение протестное, оно привело к замешательству власти. Они сделали довольно много усилий, чтобы это приостановить, развеять, прекратить, убедившись, что ничего не угрожает казахам, земли никто не выкупит. Но оппозиции не удалось возглавить этот процесс. Она и до этого не была структурирована. Так на каком-то очень точечном уровне лидеры улицу каким-то образом ситуативно это дело возглавили, но ничего дальше не произошло.
— Можно ли сказать, что это ресурсное проклятие — это есть главное отличие Казахстана от таких стран как, например, Киргизия, где с плюрализмом всё в порядке?
— Конечно, ресурсное проклятие – это такое же свойство Казахстана, как и России. Но даже в России в общем гораздо больше диверсификации экономики, просто потому что страна больше. Нефтяные доходы помогают подавлять социальные протесты. У них там очень тяжелая социальная обстановка, особенно на юге или на западе. На западе, именно там, где парадоксальным образом сосредоточены основные месторождения нефти, уровень жизни весьма невысокий, много социальных проблем. Но тем не менее, Назарбаеву до сих пор удавалось удерживать иногда жесткими, даже очень жесткими методами подавить эти протесты, как в 2011 году в Жанаозене. Все виновные были наказаны демонстративно, либо разосланы, либо смещены со своих постов, и Назарбаев остался верховным, доминантным таким сувереном, который оказывается вне всякой критики. Уже забыто вообще очень много вещей про Назарбаева. В том числе и огромный коррупционный скандал Казахгейт, где был лично замешан Назарбаев, связанный с американским расследованием.
— Почему Назарбаев оказался таким живучим?
— Назарбаев продемонстрировал высочайший класс восточного политика, который сумел, так или иначе, консолидировать страну, казахов, предложив им курс на создание такой государственности великий степи, которой ее раньше не существовало, если не считать некоторых десятков лет Джуганарского ханства в 18 веке. Он также уберег Казахстан от попыток раскачать ситуацию всяких русских националистов на север, причем довольно жестко. Ему удалось, особенно в последние годы, и удается демонстрировать независимость Казахстана и уберечь его от того, чтобы оказаться в заложниках у России и в изоляции от Запада, чего добивалась Москва.
— И России пришлось смириться?
— Москва довольно раздраженно в последние времена реагировала на эскапады Казахстана, на различия, на несогласия в голосовании в Совбезе ООН. Астана никогда не поддерживала все эти авантюры на Кавказе, она не признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Назарбаев признал, что Крым стал российским, но исключительно де факто, как и все остальные. И он сохраняет свои отдельные отношения со Штатами, причем очень близкие отношения. Он съездил к Трампу в январе прошлого года. Сейчас не будем говорить про Трампа, который мало что понимает про Казахстан, но тем не менее, связи у них там достаточно хорошие, и это Москву немножко напрягает. Кроме того, у них там вообще сейчас альянс с узбеками неплохой в регионе. Они создают свой союз. У них формируется ось Астана-Ташкент, вокруг которой они хотят сформировать такой общий союз центрально-азиатских государств, что очень сложно, учитывая таких парней, как туркменский лидер. Но тем не менее, сейчас 12 апреля будет второй саммит пяти стран в Ташкенте. Первый был в Астане в прошлом году и очень громко продемонстрировал стремление новой самоидентификации этого региона. И сейчас интересно, в каком качестве появится там Назарбаев, уже в качестве такого Елбасы, казахского Дэн Сяопина и привезет с собой уже нового президента. Это будет такая демонстрация цивильного транзита по всему региону, такой удачный пример, вот смотрите, как можно спокойно провести эту ротацию. Потрясений в Казахстане не будет, голову даю на отсечение.
— Про Армению тоже говорили, что проведут конституционную реформу и ничего не будет. А вон оно как вышло.
— Аналогии Казахстана с Армений непримлемы. Понимаешь, Армения — очень сплоченная маленькая страна, абсолютно моноэтническая. Маленькая страна еще и географически, Никола из Гюмри в Ереван пешком ходил, координировал, консолидировал, было очень просто. В Казахстане это сделать невозможно в силу необъятности страны. Она же по территории сопоставима со всей Европой. Поэтому консолидировать какой-то протестный, слово электорат употреблять не буду, протестное население, для этого должен быть очень серьезный повод. В прошлом году был такой повод, вот эти земельные волнения. Но власти удалось залить это всё деньгами и обещаниями. В Армении другая ситуация. Там протест основывался на призывах разобраться с властью, которая допустила кровопролитие, которая убивала своих собственных граждан дважды за последнюю историю. Вот на этой теме объединить усилия и консолидировать проще, тем более армян, парни-то горячие. С казахами так не очень, наверно, получится. Поэтому я себе представить ничего подобного пока не могу.
— По всему миру, включая, например, Россию и США, небывало высокую политическую активность проявляет молодое поколение, а в Казахстане есть этот фактор?
— Да, он есть. И он может быть весьма значительным, особенно среди городского населения, которое в среднем неплохо образовано. И в этом отчасти заслуга самого Назарбаева, потому что он много лет назад, еще в 90-е годы создал такую программу Болашак, по которой за государственные деньги молодые люди могли поехать на Запад получать образование. Заключали с ними такой договор, что если ты не вернешься, ради бога, оставайся там, но только тогда ты выплати деньги за образование, которые ты там потратил где-нибудь в Германии, в Штатах. Значительная часть возвращалась в страну. Таким образом появилась технократическая элита — патриотическая и при этом образованная. С английским языком у этой части населения очень неплохо. Неслучайно, кстати, Назарбаев ввел трехъязычное образование: английский, казахский и русский, причем английский доминирует.
— А та молодежь, которая получила образование в западных университетах, у них что, совсем нет требований к тому, чтобы что-то подобное у них тоже было?
— Она довольно быстро находит свое место, и весьма приличное место в казахской среде. И даже выходит достаточно серьезно на элитарный уровень, даже если они не родственники, не любовники или прочее. Киргизия для многих из них является не образцом, а скорее наоборот, примером того, что демократический фасад не решает всех проблем.
— Могут теперь как-то измениться отношения Казахстана с Россией, с одной стороны, и с Западом, с другой?
— Я думаю, что в ближайшее время ничего радикального не произойдет. Показателен телефонный разговор, который состоялся у Назарбаева с Путиным ещё до отставки, и он говорит о мудрости казаха. И хотя Песков утверждает, что ему ничего не известно о теме беседы, но ежу понятно, что Назарбаев предупредил Путина о своей грядущей отставке и, вероятнее всего, заверил, что это никак не скажется на отношениях с Россией. Можно не сомневаться в том, что казахи будут продолжать свою политику многовекторную. Она и сейчас осуществляется очень неплохо, с американцами у них отличные отношения. Еще лучше у них с Евросоюзом, на который приходится до 40% внешнеторгового оборота. То же самое и с Китаем. Казахи знают себе цену. И, в общем, вряд ли что-то серьезно изменится. Да, в Москве будут волноваться. Назарбаев сегодня сказал одно, а через пару лет уже может быть все иначе, Елбасы ему уже через полтора года будет 80, мало ли что случится. За лояльность надо платить. Придется нашим платить и казахам.
— Запад не воспользуется поводом чтобы попытаться упрочить отношения?
— Резко ничего не будет. Токаев все-таки выпускник МГИМО, поэтому его Астана продает в Москве как пророссийского политика. Это не националист, это здравый, выверенный, опытный политик с международным опытом, так что спите спокойно, Владимир Владимирович. Пока.